ДИКАРЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ

Главная » 2015 » Апрель » 7 » ВОЕННЫЕ ЛОДКИ ГРЕБНОЙ ФЛОТИЛИИ ЧЕРНОМОРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА
01:49
ВОЕННЫЕ ЛОДКИ ГРЕБНОЙ ФЛОТИЛИИ ЧЕРНОМОРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА

07. 04. 2015  в раздел "КАТАЛОГ СТАТЕЙ" была добавлена статья Б .Е. Фролова (Краснодар) «ВОЕННЫЕ ЛОДКИ ГРЕБНОЙ ФЛОТИЛИИ ЧЕРНОМОРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА»

Б.Е. ФРОЛОВ (КРАСНОДАР)

ВОЕННЫЕ ЛОДКИ ГРЕБНОЙ ФЛОТИЛИИ
ЧЕРНОМОРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА

Весной 1787 года на южных рубежах России уже крепко пахло порохом – надвигалась новая Русско-турецкая война. Уже с апреля месяца турки начинают активную переброску подкреплений для своих пограничных крепостей. С июля часть турецкого флота крейсирует в Черном море, часть стоит в боевой готовности у выхода из Босфора. В июле и августе Порта предъявляет России ультиматум: возвратить Крым, признать Грузию турецким вассалом, разрешить осмотр всех русских судов, проходящих через черноморские проливы. Русского посла в Константинополе Я.И. Булгакова, отвергшего эти требования, заточают в Семибашенный замок. 13 августа 1787 года Османская империя объявляет России войну.
Русский Черноморский флот по своему численному составу и огневой мощи значительно уступал турецкому. Численное неравенство усугублялось и разделением русского флота на две части: основное боевое ядро флота, состоявшее преимущественно из парусных кораблей, базировалось в Севастополе; гребные суда, с небольшой частью парусных кораблей, находились в Днепро-Бугском лимане и составляли Лиманскую флотилию. Первые месяцы войны подтвердили необходимость иметь в Днепро-Бугском лимане сильную и мобильную флотилию. Чтобы существенно и экстренно увеличить силы флота, русским морякам пришлось прибегнуть к переделке судов, ранее предназначавшихся для других целей. Переоборудовались и вооружались закупленные у иностранных купцов торговые суда, которые война застала в черноморских портах.
Принимая во внимание тесноту и мелководье лимана, князь Г.А. Потемкин нашел неординарное решение: «Нужнее всего, – писал он Н.С. Мордвинову 26 октября 1787 г., – выдумать образ легких судов для лимана, которые могли бы ходить отчасти в море, нося большие пушки и мортиры…» [1]. «Образ» был выдуман, и в Херсоне, Кременчуге, селе Мошны (близ Черкасс) стали строить различные небольшие суда: шлюпки, дубель-шлюпки, катера, баркасы, канонерские лодки.
В Кременчуге начали переделывать гребные суда, сооруженные для Екатерины II во время ее знаменитого путешествия из Петербурга в Тавриду. Одни суда предназначались для «высочайших особ», другие – для придворных, третьи – для лошадей и грузов. Их теперь и переоборудовали в военные катера и лодки, бригантины, галеры, транспорты, канонерские лодки. Командующий флотилией впоследствии признавал, что на лимане «суда были – конюшня, каретная и спальни придворных» [2].
Не исключено, что часть подобных импровизированных судов досталась и казакам. Эти переделанные и специально вновь выстроенные боевые суда можно отнести, по типологизации И.И. Черникова, к классу военных лодок [3].
Во флотилию войска верных казаков поступили большие и малые кременчугские лодки, названные так по месту изготовления, и канонерские лодки. Никаких принципиальных отличий между ними по функциональному назначению и тактике действий выявить не удалось. Вероятно, первые были «переделочного» образца, вторые специально строились как военные суда.
Отличие больших и малых кременчугских лодок заключалось в размерах, парусном оснащении, количестве весел и калибре орудий. В документах нет сведений о длине, ширине и глубине интрюйма этих лодок. Да это и понятно: переделочные суда не могли быть выполнены по одному стандарту. Судя по рисункам М.М. Иванова, сделанным при штурме Измаила, малые лодки имели длину 12–14 м, большие – в пределах 18–20. По сведениям И.И. Черникова, военные лодки Лиманской флотилии были длиной 14,63 м, шириной – 4,26 м [4]. Каждая лодка имела дубовый руль с румпелем, мачту и рею с латинским парусом. Несколько лодок имели по 2 мачты, но одномачтовые явно преобладали. Лодка Васюринского куреня, считавшаяся одно время флагманской, была двухмачтовой. Она кременчугской работы, но в отдельных документах ее называют просто «канонерка» [5]. На двух своих реях она несла галерные паруса и имела 30 галерных опачин под весла [6].
Весел на больших лодках, как правило, было 28, на малых – 20. Расчет сделан по 2 конкретным партиям лодок, в других поставках возможно иное количество [7]. Длина весел в одном из документов указана в 30 футов, то есть примерно 4,5 м. В отчете о материалах, израсходованных на изготовление весел, приводятся такие данные: «Весел лодошных – 180. На дело оных употреблено бревен … 4-х сажен – 90, гвоздей помповых, жести, ниток меловых, мелу белого и красного» [8]. Исходя из этого документа, длина весла равнялась 4 м.
Канонерские лодки появились в России в середине XVIII в. [9]. Название свое эти суда получили от французского слова «канон» – пушка, т.е. канонерская лодка представляла из себя небольшой артиллерийский корабль, своего рода плавучую батарею. Орудия большого калибра устанавливались на носу и корме, и «потому канонерские лодки не могут иначе действовать, как обратясь носом или кормою к неприятелю» (казачьи лодки имели по одному орудию на носу).
Лодки предназначались для боевых действий на реках и озерах, в шхерах и лиманах, в прибрежных районах морей. Ни одна осада крепостей, стоящих на водных коммуникациях, не обходилась без них. Как правило, на канонерских лодках не было места для припасов, поэтому их сопровождали транспортные суда. Лишь для артиллерийских припасов выделялось особое помещение, в документах казачьей флотилии оно называлось «амбар». 
По ряду документов удалось вычислить, что длина казачьих канонерских лодок составляла 18 м, ширина – около 4,3 м, глубина интрюйма – чуть более 2 м, высота борта над палубой примерно 30 см, длина весел 4,5–5,5 м, осадка – немногим более 1 м. Максимальная численность команды – 50–60 человек.
Приведем еще несколько характеристик без перевода в метрическую систему мер. Длина мачт составляла 35 футов, толщина – 3,5 (вероятно, в документе показана длина окружности), длина рей – 56 футов. Рули выполнялись из досок длиной 12 фт., толщиной 5–6 дм. Борта и палубы набирались из досок длиной 25 и шириной 1 фт., а толщиной 2 дм [10].
Некоторые из полученных войском лодок – вероятно, малые кременчугские – не имели палуб и были сделаны самими казаками. Подводя итоги описания лодок, мы можем заявить, что они – и кременчугские, и канонерские – представляли из себя небольшое палубное гребное одномачтовое судно, снабженное реей и латинским парусом. На каждой лодке имелся причал («сходня»), порой два – кормовой и чердачный [11]. Естественно, имелся и сам чердак – небольшая каюта, расположенная, судя по всему, ближе к носовой части.
Команде выдавали железные кастрюли, 2 ведра, казан вместимостью 4 ведра, бочонки с деревянными ручками [12]. Каждой лодке полагался брезентовый тент, два шеста, два крюка на шестах и комплект инструментов: буравчики, топор, долота, конопатки, «мушколи конопатные», струги и т.д. «Для заделки лодок при сражениях» должны были выдаваться «свинцовые доски». Якоря упоминаются в основном «четырехлапные» («четырехрогие») весом в 4, 6, 7, 12 пудов.
Артиллерийское вооружение лодок первоначально было весьма слабым. В носовой части размещалась одна пушка небольшого калибра. К примеру, из 22 лодок, полученных А.А. Головатым, 19 несли трехфутовые пушки, одна – полуторафутовую, две – фунт с четвертью. Подобная «легковесность» вооружения резко противоречила взглядам Г.А. Потемкина, стремившегося повысить огневую мощь Лиманской флотилии за счет увеличения калибров орудий. Он предписывает генералу И.И. Меллеру отпустить на казачьи лодки несколько больших пушек. В июле 1788 г. с потопленного турецкого корабля вытащили 2 чугунные 30-фунтовые пушки и передали на большие лодки казачьей флотилии [13]. Судя по всему, казачьи лодки «не потянули» такой калибр и больше упоминаний об этих пушках нет. Ну а для малых лодок пределом явился 3-фунтовый калибр.
К лету 1789 г. артиллерийское вооружение флотилии было представлено 7 медными 1,5-фунтовыми пушками, 22 медными 3-фунтовыми, 23 чугунными 18-фунтовыми и 3 чугунными 20-фунтовыми [14]. Затем появились лодки, оснащенные 6-, 8-, 12-фунтовыми пушками. В конце 1791 г. на флотилии числилось пушек: 23,5-фунтовых – 1, 20-фунтовых – 2, 18-фунтовых – 8, 12-фунтовых – 16, 8-фунтовых – 5, 6-фунтовых – 1, 3-фунтовых – 20, 1,5- фунтовых – 12 [15].
Устанавливались орудия в носовой части лодок на специальных станках, отдача гасилась с помощью брюка, прикрепленного к носовой части. Пушечные станки – лафеты – были 2 разновидностей: на катках и на полозках. Кроме того, имелись лафеты, изготовленные самими казаками; по какому образцу их строили, судить не беремся. Крепостные орудия большого калибра передавались на лодки, вероятно, в комплекте с крепостными лафетами. Сохранилось подробное описание лафета, которым руководствовались казаки при его изготовлении [16]. Экономя место, сообщим только основные его конструктивные детали. Длина лафета 6 футов, ширина – 9,5 дюймов; длина хобота 10,25 дюйма; толщина лафетных досок 2 дюйма; он имел клин с винтом, лафетную подушку, колеса, лопасть…
Боеприпасы использовались стандартные: чугунные ядра, «древглавы пушечные» (морская картечь. – Авт.), «книппели литтихские» [17]. Книппель – цепное ядро – при вылете из пушки распадался на 2 полуядра, связанные цепью, изготавливался из двух чугунных полушарий [18]. Встречались книппели, состоявшие из 2 целых ядер, насаженных на общий длинный железный стержень.
Сделаем уточнения о видах картечи, выдаваемой на лодки в соответствии с калибром пушек. Для крупнокалиберных орудий отпускали «картечь вязаную с чугунною дробью», для малокалиберных – «вязаную со свинцовой дробью» [19]. Впрочем, на практике нужных боеприпасов часто не хватало, и тогда шли в дело «некалиберные снаряды… в рассуждения что оные могут быть употреблены» [20]. Так, для 23,5-фунтовой пушки отпускали 20 и 18-фунтовые ядра и 18–17-фунтовую картечь, к пушкам 20-фунтовым – ядра 18-фунтовые и 17-фунтовую картечь.
Стандартным (но неполным) был и набор артиллерийских принадлежностей: «банник с прибойником», «затравки дротяные», «пальник с фитилем», рог пороховой, покрышка свинцовая и т.д. Упоминаемый в документах «бурав затравочный» вероятно, следует отождествить с протравником, а «пробку из корки морской» – с втулкой для закрывания канала ствола.
Порох хранили в деревянных бочонках, обшитых кожей и укрытых дополнительно циновками. Крюйт-камеры обивались шерстяным войлоком (в других случаях указано «войлоком коровьим»).
Интересно отметить, что в зависимости от артиллерийского вооружения устанавливался походный порядок флотилии. Впереди шли малые лодки с полуторафунтовыми пушками, затем – с 12-фунтовыми, за ними следовали большие лодки с 18-фунтовыми и замыкали колонну лодки с 3-фунтовыми пушками. В диспозиции А.А. Головатого 11 ноября 1790 г. (поход к Измаилу) устанавливался следующий порядок: впереди 6 малых лодок, затем 6 лансонов и 13 лодок с 18-фунтовыми орудиями, 6 лансонов и 14 лодок – с 12-фунтовыми, кременчугские с 3-фунтовыми и 2 чектырме [21]. Такое построение давало возможность при необходимости вступить в бой одновременно и первой линии, и второй с ее большими лодками и крупнокалиберными, а следовательно, и более дальнобойными орудиями.
Упомянутые в документе чектырме и лансоны официально в состав казачьей флотилии не входили, а передавались ей время от времени для усиления. Чектырме – легкое парусное грузовое турецкое судно, имевшее грузоподъемность до 50 т [22]. В военное время часто использовались как посыльные суда и имели на борту до 4 небольших пушек. Нам представляется, что при казачьей флотилии они играли роль транспортных судов. В литературе высказывалось мнение о том, что правильное название этих судов – «кочерма» [23]. Есть свидетельства об отправке черноморцами в ремонт нескольких турецких канонерских лодок. Не исключено, что они были потом переданы казачьей флотилии.
Лансоны – небольшие транспортные суда, вооруженные крупнокалиберными мортирами, становились бомбардирскими – передавались казачьей флотилии, как правило, на время активных боевых действий и длительных переходов. Лансоны обозначались номерами; скажем, в ноябре 1790 г. в первой части казачьей флотилии состояли лансоны номер 5, 6, 7, 8, 10 и номер 12 [24]. Команда лансона: 1 командир (обычно прапорщик, иногда подпоручик), 1 фузилер, 2 канонира, 22 матроса и, кроме того, плотник и конопатчик по одному на судно или несколько судов [25]. Следует сказать, что в 1790 г. черноморские казаки сами занимались постройкой лансонов под руководством полкового старшины Федора Данильченко [26].

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Смирнов А.А. Во главе строительства Черноморского флота // Военно-исторический журнал. – 1994. – № 7. – С. 77.
2. Зверев Б.И. Страницы русской морской летописи. – М., 1960. – С. 127.
3. Черников И.И. Русские речные флотилии за 1000 лет (907–1917 гг.). – СПб., 1999. – С. 40.
4. Там же. – С. 40.
5. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 43. Л. 65.
6. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 63. Л. 2.
7. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 43. Л. 12; Дмитренко И.И, Сборник исторических материалов по истории Кубанского казачьего войска. – СПб., 1896. – Т. 3. – С. 84.
8. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 200. Т. 1. Л. 25.
9. Военный энциклопедический лексикон. – СПб., 1854. – Т. 6. – С. 300.
10. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 200. Т. 1. Л. 123. 
11. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 71. Л. 23.
12. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 63. Л. 74.
13. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 9-а. Л. 246.
14. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 45. Л. 34.
15. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 115. Л. 56.
16. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 200. Т. 1. Л. 126.
17. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 43. Л. 79.
18. Широкорад А.Б. Ракетные войска и артиллерия. Энциклопедия вооружений Кирилла и Мефодия. – М., 1997. – Т. 1. – С. 25.
19. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 228. Л. 37.
20. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 230. Л. 1.
21. Дмитренко И.И. Указ. соч. – Т. 3. – С. 324.

22. Морской энциклопедический словарь. – СПб., 1994. – Т. 3. – С. 382.
23. Секретная миссия в Черкессию русского разведчика барона Ф.Ф. Торнау. – Нальчик, 1999. – С. 388.
24. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 67. Л. 97.
25. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 102. Л. 22.
26. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 88. Л. 2.


ВПЕРВЫЕ ОПУБЛИКОВАНО : Фролов Б.Е., Военные лодки гребной флотилии Черноморского казачьего войска. [Текст] / Б.Е. Фролов // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Северного Кавказа за 2005 год. Дикаревские чтения (5) : материалы Северокавказской науч. конф. Краснодар, 22-23 сентября 2006 г. – Краснодар : ООО «Мир Кубани», 2007 – С.334 – 344.

Просмотров: 322 | Добавил: sult | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Приветствую Вас Гость