ДИКАРЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

СРАЖЕНИЕ ПОД БАТАЙСКОМ В 1920 ГОДУ

А.В. Венков (Ростов-на-Дону)

–––––––––––––––––––––––––––––––––

Сражение под Батайском в 1920 году

В истории гражданской войны на юге России есть несколько эпизодов, когда казаки разных войск вынуждены были сражаться с большевиками плечом к плечу в одном сражении. Одним из таких эпизодов является сражение под Батайском в январе 1920 года. Случилось это после падения Ростова и Новочеркасска и отступления Вооруженных Сил Юга России за Дон.

Советское правительство в связи со взятием Ростова и Новочеркасска поставило главному командованию задачу овладеть нефтеносным районом Грозного. Главное командование 26 декабря (8 января) доложило, что «операция для овладения районом Грозного… должна развиваться в западной части Северного Кавказа – в Кубанской области, к защите которого, как житницы Кавказа, противник стянет все свои силы. С продвижением на Кубань и разгромом здесь противника операция на Грозный получит свое естественное и быстрое развитие».

Наиболее опасной силой противника («наиболее крепкой и сильной по численности») главком считал Кавказскую Добровольческую армию (20 тысяч). Туда же на Кавказ, по советским данным, отходил Добровольческий корпус (7 тысяч) и Донская армия (20 тысяч) («однако необходимо указать, что с потерей Новочеркасска и нижнего течения Дона, несомненно, часть донских казаков сложит оружие или же разойдется по станицам»). Предполагалось, что на Кавказ через Одессу и Крым могут быть отправлены «добровольцы» с Украины.

Всего, вместе с резервами, белые, как предполагалось, могли выставить тысяч 90, но, учитывая дезертирство донцов и долгий путь из Одессы до Новороссийска, главком Каменев ожидал встретить на первых порах за Доном и Манычем 65 тысяч штыков и сабель противника.

Со своей стороны красные предполагали выставить 105 тысяч, а со временем – 140 тысяч [1].

Не откладывая дела в долгий ящик, красное командование Юго-Восточного фронта уже 27 декабря (9 января) отдало директиву не дать противнику задержаться на реках Дон и Маныч; 1-й Конной, форсировав Дон, выйти на фронт Ейское – Кущевская, 8-й армии – Кущевская – Мечетинская, 9-й армии – Мечетинская – Великокняжеская (причем конница Думенко должна была броситься через Мечетинскую на Тихорецкую). Туда же, в район Великокняжеской, выходили части 10-й армии и две дивизии из фронтового резерва [2].

Однако судьба распорядилась иначе. 27 декабря (9 января) вечером потеплело и пошел дождь. «Мы вовремя перешли Дон, – вспоминал белый артиллерист С. Мамонтов, – на следующий день это было бы невозможно. Дождь дал нам несколько дней отдыха от красных атак – между нами был непроходимый Дон» [3].

С другой стороны, красноармейцы, вступив в Ростов и Новочеркасск, «расслабились». В ночь с 27 на 28 декабря (9-10 января) в Ростове «всюду вспыхивали пожары, начались грабежи и разгромы магазинов» [4]. Политработник 1-й Конной армии записал в дневнике 31 декабря (13 января): «Грабежи в городе усиливаются… Наши бойцы также орудуют во всю». 1(14) января: «Грабежи по городу и пьянство продолжаются». Упоминается о расстреле 16 бойцов [5].

В тот же день было собрано экстренное совещание военкомов и командиров (до эскадронных) 1-й Конной армии, на котором К.Е. Ворошилов «в речи, полной горьких упреков, огласил мероприятия РВС и потребовал решительного прекращения безобразий, возложив на командиров ответственность за действия тех, кто будет пойман при грабежах» [6].

1(14) января 1920 года командующий советским Юго-Восточным фронтом Шорин из Саратова выслал директиву: «Конной и 8-й армиям в кротчайший срок форсировать р. Дон от устья до Новочеркасска и выдвигаться на фронт Ейск (бывшее укрепление) – Кущевская – Мечетинская…» Подтверждалась директива для 9-й армии и корпуса Думенко. 10-й армии приказывалось «решительно наступать сосредоточенными силами на узком фронте для овладения районом Великокняжеской» [7].

На другой день, 2(15) января, последовал приказ: «Приказываю Конной, 8, 9 и 10 армиям изыскать все средства к скорейшей переправе через Дон и, действуя по строго выработанному плану, в тесном согласии между собою, стремительно форсировать его, памятуя, что всякое промедление способствует усилению боеспособности противника» [8].

Действительно, боеспособность Донской армии и «добровольцев» улучшилась. С. Мамонтов вспоминал: «Мы этими днями хорошо воспользовались, чтобы упорядочить части… Генерал Барбович воспользовался этими днями, когда красные не могли переправиться через Дон, и привел части в порядок. Эскадроны получили пополнение… В эти несколько дней что-то произошло в наших войсках. Это не были больше беглецы, но рвущиеся в бой войска» [9].

Бригада Барбовича была развернута в 4 полка: Сводно-гвардейский кавалерийский, 1-й, 2-й, 3-й Сводно-кавалерийские.

Донцы, отошедшие за Дон, тоже быстро пришли в себя. Вместе с войсками за Дон ушли 300 тысяч беженцев, но эти тысячи были очень негостеприимно приняты на Кубани. Так, в станице Кущевской на мосту через реку стояла кубанская застава с пулеметами и не пускала донцов в свою область. Некоторые донские обозы, углубившиеся на кубанскую территорию, подверглись налетам и ограблению. Ясно было, что уход из области и дальнейшее отступление по чужой земле по зимней распутице приведет к гибели большинства беженцев. Так что вопрос встал, как считали современники, о жизни и смерти донского казачества.

Тысячи беженцев снова потянулись с кубанской территории в прифронтовую полосу. Донская территория к северу от низовьев реки опустела, казачество боялось там оставаться. Тысячи дезертиров, скрывавшихся ранее по домам, присоединились к своим полкам.

Командир 78-го Донского полка А.Мефодиев вспоминал, что казаки смогли кормить лошадей – в хуторе Веселом были найдены склады ячменя – и получить подкрепление: «Мы получили пополнение из молодых казаков из казачьих семейств, уходящих от красных на Кубань, и мораль и воинский дух были неплохими» [10].

К 1(14) января, за пять дней, количество бойцов в Донской армии почти удвоилось и достигло 36470 штыков и шашек, 147 орудий, 605 пулеметов [11]. «Отход за Дон и некоторая передышка вдвое увеличили силу Донской армии, успокоили нервы и вернули самообладание. А первые успехи вернули и активность», – писал Деникин [12]. И лишь войска Кавказской армии, оставившей Царицын и отходившей на Сал, резко сократились до 7247 бойцов при 19 орудиях и 81 пулемете [13].

Донская армия оставалась самой многочисленной. По данным Деникина на 5(18) января:

Донская армия – 18622 штыков, 19140 сабель, 154 орудия.

Добровольцы (в том числе в Крыму и на Одесском направлении) – 25927 штыков, 5505 сабель, 312 орудий.

Кубанцев – 5849 штыков, 2468 сабель, 36 орудий.

Терцев – 1185 штыков, 1930 сабель, 7 орудий.

Горцев – 490 штыков, 552 сабель, 8 орудий.

Астраханцев – 468 сабель, 5 орудий [14].

Фронт от устья Дона до Батайска занимал Добровольческий корпус, которому был придан Кубано-Терский корпус Топоркова. По линии Ростов – Екатеринодар курсировали два легких бронепоезда. Получив подкрепления, Добровольческий корпус достиг численности в 10 тысяч.

От Батайска вверх по левому берегу Дона до Цимлянской держала фронт Донская армия. От Батайска до Богаевской стоял 3-й Донской корпус. По другим данным, между Батайском и Ольгинской стояли кубанцы Топоркова. «…Прочной связи у нас с донцами не было. Они видели нас, мы видели их – это все», – вспоминал офицер-кубанец [15]. По линии Дона у Богаевской – Раздорской – Семикаракорской держал позиции 2-й Донской корпус. От Семикаракорской до Цимлянской – 1-й Донской. 4-й Донской корпус был отведен в тыл в район Мечетинской и играл роль подвижного конного резерва.

Правее Цимлянской отступала с боями за Сал Кавказская армия.

«В тылах Белой армии было невероятное скопление на грунтовых дорогах обозов и закупорка на железных. Дороги были запружены брошенными повозками с домашним скарбом, больными, ранеными казаками», – писал А.А. Гордеев [16].

Английские наблюдатели отмечали: «Как ни удивительно, в то время было много русских офицеров, все еще энергично занимавшихся обменом и продажей награбленного, и те, кто по работе был связан с военным имуществом, заработал огромные деньги. Были даже вспышки кутежей, оргий, азартных игр, и в этом были замешаны некоторые высокие чины. Все это происходило, когда раненые офицеры вешались, а беженцы – в основном офицерские семьи – умирали от холода и голода в поездах, в которые набивались до предела» [17].

Определенным разлагающим моментом стала возобновившаяся борьба за власть между казачьей верхушкой и «добровольцами», образование Верховного Круга казачьих войск Дона, Кубани и Терека.

Советские войска, заняв Ростов, Новочеркасск и еще ранее Царицын, тоже оказались в сложном положении. Потери, эпидемия тифа, дезертирство, разрушенный тыл, паралич железных дорог… «Между Красной Армией и центром образовалась пропасть в 400 верст, через которую ни провезти пополнений, ни произвести эвакуацию, ни организовать санитарную помощь было невозможно…» [18]. По мнению Деникина, пехота красных выдохлась и была деморализована, не потеряла боеспособности лишь конница Буденного и Думенко. Спасением в данной ситуации для красных была лишь победа и окончательный разгром Вооруженных Сил Юга России.

2-4 (15-17) января установилась морозная погода. 3(16) января замерз Дон.

В ночь на 4(17) января конница Думенко выступила на станицу Богаевскую и с помощью 21-й стрелковой дивизии начала бой за переправу.

2(15) января командование 8-й армии получило задание – навести переправы через Дон, чтобы вместе с 1-й Конной армией вести наступление.

3(16) января политработник 1-й Конной армии Орловский отметил, что в ночь с 4 на 5 (17-18) января будет приказ по армии о переправе и наступлении на Батайск. «С наступлением надо торопиться, так как начинается оттепель, и скоро поверх замерзшего Дона пойдет вода, которая сделает невозможным переход через реку» [19].

4(17) января началось наступление красных через Дон на Батайском направлении. Со стороны белых бой приняли Добровольческий корпус Кутепова, Кубано-Терский корпус Топоркова, 3-й Донской корпус Гусельщикова и 4-й Донской корпус генерала А.А. Павлова.

9-я стрелковая дивизия красных начала переправу в районе Гниловской, 12-я стрелковая – из Ростова, и обе повели наступление на Батайск. Орловский отметил в дневнике, что красная пехота действовала вяло и нерешительно. Цепи не достигли Батайска и отошли [20].

С. Мамонтов вспоминал: «Мы отошли, чтобы заманить красную пехоту подальше от прикрытия их батарей на том высоком берегу. Потом все разом повернулись и яростно атаковали красных. Красные никак не ожидали такого фортеля и растерялись. А мы не дали им опомниться и гнали до самого Дона. Только темнота прекратила побоище» [21].

В ночь на 5(18) января переправу через Дон начала 1-я Конная армия: 4 и 6 кавалерийские дивизии – в районе Ростова и Нахичевани, 11-я кавалерийская дивизия вместе с 16-й стрелковой – в районе Аксайской.

33-я стрелковая дивизия переправилась через реку Аксай и атаковала станицу Старочеркасскую.

5(18) января потеплело, началась метель, которая бушевала весь день и всю следующую ночь до утра.

Переправа Конной армии по льду закончилась в 10 утра. 4-я и 11-я кавалерийские дивизии вместе с 16-й стрелковой повели наступление на Ольгинскую, заняли ее и стали преследовать казаков на Хомутовскую, но преследование «захлебнулось в пурге» [22].

3-й Донской корпус Гусельщикова, подчинив себе 10-ю конную бригаду, отстоял Хомутовскую и позиции у Старочеркасской. Красные были остановлены между Ольгинской и Хомутовской у хутора Злодейского.

Часть конницы Буденного после занятия Ольгинской свернула на Батайск, но была отбита «добровольцами».

На ночь 11-я кавалерийская дивизия осталась в Ольгинской, остальные ушли обратно в Нахичевань.

С. Орловский отметил в дневнике, что бой принял затяжной характер, жаловался на переправу, где поверх льда показался тонкий слой воды, признал, что 4-я кавдивизия была «оттиснута от Батайска», так как у белых действовали три бронепоезда. «Конница действует в непривычном для нее пешем строю» [23].

Генерал Сидорин оценил обстановку и послал в войска директиву: «Противник после боя к вечеру 5 января занял конными частями Старомахинский, Ольгинскую и х. Злодейский и лезет в мешок. Более благоприятной обстановки для нас ожидать нельзя. На 6 января приказываю разбить переправившегося через Дон противника. Для чего:

  1. Ген. Гусельщикову – 3-й Донской корпус, – передав в подчинение комкора 4-го конного 10-ю конную бригаду и подчинив себе 1-ю пластунскую бригаду ген. Карповича, атаковать в направлении на Ольгинскую, прочно обеспечив себя со стороны Старочеркасской станицы.
  2. Ген. Павлову – 4-й Донской конный корпус, – подчинив себе 10-ю конную бригаду, атаковать в направлении на х. Злодейский.
  3. Ген. Кутепову – Добровольческий корпус, – сосредоточив всю конницу в районе Батайска (бригада ген. Барбовича и конница ген. Топоркова), атаковать во фланг и тыл Злодейскую группу противника.
  4. Начало атаки всех корпусов с рассветом.

О получении донести. № 064 к. 5 января. 19 ч. 15 мин. 1920 г. Ст. Сосыка. Ген. Сидорин» [24].

Если б донцы и «добровольцы» с рассветом атаковали указанные позиции, то удар пришелся бы по пустому месту (за исключением Ольгинской), так как главные силы Буденного, как мы знаем, на ночь ушли в Нахичевань. Но донцы и «добровольцы» опоздали, а Буденный вновь переправился и пошел уже разведанным путем. Так что бой разыгрался там, где и планировался.

Итак, ясным утром 6(19) января в 7-00 конница Буденного начала переправу у Нахичевани, ее передовые части начали в камышах перестрелку с выдвинутым к Дону штабным эскадроном 1-го Корниловского полка.

Главные силы корниловцев ждали противника под Батайском. У железнодорожного переезда к северу от Батайска был назначен сборный пункт конницы Топоркова и Барбовича. Барбович запаздывал, так как из-за метели выступил к Батайску из села Пеленкино не 5 (18) января вечером, а 6 (19)-го утром.

Кроме конницы Буденного обозначилось наступление 12-й стрелковой дивизии красных от Ростова и 16-й и 33-й стрелковых дивизий от Ольгинской и Старочеркасской.

С юга приближался выступивший в 9 утра 4-й Донской корпус Павлова.

Бой начала Кубанская дивизия (700 шашек) из корпуса Топоркова. Дивизия развернула справа Екатеринодарский и Линейный полки, в центре – Запорожский и Уманский. Против них выдвинулась бригада буденовцев. Офицер-кубанец Запорожского полка вспоминал: «Мы пошли в атаку. Пошли на нас и они. Но по мере сближения пыл у нас и у них стал остывать и, сойдясь близко, – стали» [25].

Завершив переправу, Буденный оставил в Ольгинской пехоту, развернул свою кавалерию и двинулся к югу. От Ольгинской на левом фланге двигалась 11-я кавалерийская дивизия, на правом – 4-я, в резерве шла 6-я.

4-я кавалерийская дивизия красных сбила кубанцев и двинулась мимо Батайска на юг. Буденовцы шли на Злодейский – Хомутовскую «и, казалось, на Батайск не обращали внимания» [26]. Их фланговая бригада гнала отходившую к Батайску лаву кубанцев.

Меж тем к 10-00 к сборному пункту подошла бригада Барбовича. А. Рябинский вспоминал, как Барбович и Топорков, стоя на телеге, наблюдали в бинокль за движением Буденного, и Барбович оценил противника одним словом «Красота!» [27].

Кубанцы уже подходили к Батайску. Конная батарея капитана Мейендорфа выехала на позицию и открыла беглый огонь прямой наводкой.

Генерал Топорков с Терской дивизией и Сводно-гвардейский полк полковника Данилова из бригады Барбовича внезапно вылетели из-за железнодорожной дамбы от Батайска. Г.Г. Раух вспоминал, что кавалеристы Барбовича и терцы «на широких аллюрах перескочили по переезду через железнодорожную насыпь и, на ходу разворачиваясь, пошли в атаку» [28]. Они пронеслись сквозь кубанскую лаву и обрушились на лаву буденновцев. Резервные бригады красных не успели развернуться, их орудия стояли на открытых позициях. Терцы и гвардейцы смяли их и гнали 3-3,5 версты. Пока не выдохлись кони.

Кубанец Корсон дал другую версию этой атаки: две лавы – буденовцы и кубанцы – стояли друг против друга, настроение кубанцев падало. «Далеко на правом фланге донцы, выбитые из Ольгинской, отступают. На правом фланге нашей бригады екатеринодарцы и линейцы стоят на месте и мнутся в нерешительности. Генерала Топоркова ранили в ногу, и он выбыл из строя. Картина скверная, похоже, что нам придется удирать» [29].

Ситуация изменилась, когда какой-то комиссар подскакал близко к войсковому старшине Пономареву (и.о. командира полка) и командиру 4-й сотни есаулу Завгороднему «и, видимо, через чур уж обидно их обругал, и Пономарев с наганом, а Завгородний с шашкой, оба с воплем, бросились на него. Не ожидая такого оборота, комиссар пируэтом повернул своего скакуна к своим. Этот пируэт и решил исход боя: наша бригада с гиком и криками «ура» бросилась в атаку. Буденовцы закружились, сбивая друг друга, и пошли наутек к плавням, сметая на пути идущие к ним на помощь полки красных» [30]. Первая бригада Кубанской дивизии тоже пошла в атаку. Барбович ударил во фланг и тыл буденовцам. Красных преследовали, пока не попали под огонь их бронепоездов [31].

После этого с обеих сторон конные массы (до 3 тысяч белых и до 5-6 тысяч красных) устроили огневой бой, который затянулся на 4 часа, причем кубанцы оттеснили красных верст на 6 восточнее Батайска. Как вспоминал Городовиков, «на ровной, как доска, местности пулеметы противника снимали обильную жатву» [32].

Прошедшие мимо Батайска на юг буденовцы в 11-00 встретили у сухой Балки передовые части донцов. И. Тюленев отмечал, что в 12 часов в 3 километрах к югу от Ольгинской «конница обеих сторон развернулась лавой и пошла в атаку» [33]. По данным белых, с 13 часов у хутора Злодейского завязался бой буденовцев с 4-м Донским корпусом, который шел без перевеса в чью-либо сторону примерно до 15-00, причем донцы отбили 9 конных атак противника (И.Тюленев относил это на счет белых бронепоездов).

В 15 часов красные, дравшиеся против генерала Павлова, разделились. Одна дивизия повернула к Батайску. В 16 часов кубанские части Топоркова под Батайском стали отходить, теснимые свежим противником. Барбович подошел на помощь и встал за левым флангом Топоркова.

В это время генерал Павлов ввел в бой свой резерв и погнал оставшихся против него буденовцев. Топорков и Барбович подключились к общей атаке.

И в это же время «добровольцы» к югу и западу от Батайска выдвинулись к Дону и устроили обстрел Ростова и Гниловской из 52 орудий.

В темноте 4-я кавалерийская дивизия красных выскочила на Нахичеванскую переправу, остальные – на Аксайскую, часть укрылась в Ольгинской. Части Павлова, Топоркова и Барбовича зажали буденовцев у Нахичеванской переправы. Помощник командующего 8-й армией М.В.Молчанов докладывал в этот момент командующему фронтом В.И. Шорину: «…Части Конной армии отходят к Нахичеванской переправе, причем, не вполне стройно. Два полка 16 дивизии также отходят к Нахичеванской переправе» [34].

У Ольгинской казаки были остановлены огнем из окопов, которые успела вырыть пехота красных. Оставив у Ольгинской одну бригаду, Павлов отошел к Злодейскому. В бою было взято 9 орудий и 50 пулеметов. С. Орловский в своем дневнике записал: «Противник не только «отодвинул», но и основательно потрепал нашу 4-ю кавдивизию» [35]. 4-й Донской корпус тоже понес потери. Генерал Топорков получил ранение в ногу и передал свой корпус генералу Агоеву.

Всего в сражении, по подсчетам Е.Ковалева, приняли участие около 50 конных полков: 18 полков Буденного (три дивизии по 6 полков), 18 полков 4-го Донского корпуса (вместе с 10-й конной бригадой), 3 полка 7-й конной бригады Старикова, 8 полков Сводного Кубано-Терского корпуса Топоркова, 2 полка бригады Барбовича. От себя дополним, что в тот же день против 3-го Донского корпуса у Старочеркасской действовала кавбригада 33-й стрелковой дивизии красных.

В 5 утра 7(20) января в войска была направлена директива Сидорина, требующая полного напряжения сил, чтобы выбить противника за Дон.

В 7 утра 3-й Донской корпус Гусельщикова атаковал красных в станице Манычской, хуторе Алитубском, станице Старочеркасской и хуторе Старомахинском.

В 10 утра 4-й Донской корпус повел наступление на Ольгинскую. «Добровольцы» в это время отбивали атаки красной пехоты на Батайск.

В 13 часов Сидорин сманеврировал частями. Терская дивизия нанесла удар от Батайска удар одной бригадой на Ольгинскую, а другой бригадой – по Нахичеванской переправе. 2-я бригада 16-й стрелковой дивизии была уничтожена, 3-я бригада еле прорвалась. Казаки захватили 1 орудие и 5 пулеметов. Контратака 4-й кавалерийской дивизии красных позволила им удержать переправу. С. Орловский отметил 7(20) января, как «день скверной погоды и неудач». «Наши отошли в исходное положение к переправам», – писал он [36].

Командование Конной армии предлагало сманеврировать и перебросить армию в район Константиновской, но Шорин настаивал на взятии Батайска.

На 8(21) января красными было намечено генеральное наступление на Ольгинскую и Батайск.

Бой начался в 5 утра. 9-я и 12-я стрелковые дивизии красных «вяло» повели наступление на Батайск. В 6 утра две бригады 4-й кавалерийской дивизии, 6-я кавалерийская дивизия, 31-я и 40-я стрелковые дивизии повели наступление на Ольгинскую. «бурные атаки наших частей и контратаки противника следовали одна за другой», – вспоминал Буденный [37].

Ольгинская несколько раз переходила из рук в руки, «к Батайску же противник не допускал, как и в первые дни, ближе, чем на 3 км», – писал И.Тюленев [38].

Один из участников боя со стороны красных (комиссар 40-й стрелковой дивизии) вспоминал: «Сегодняшний бой был красив и величественен… Сегодняшнее сражение напоминало начдиву крупнейшие бои империалистической войны. Я, в сущности, впервые видел бой с участием такого огромного количества войск» [39].

Отбив 12-ю стрелковую дивизию красных за Дон, корниловцы из Батайска выдвинулись к Нахичеванской переправе. Кавалерия Барбовича спешилась и продлила правый фланг корниловцев. Из Хомутовской и Злодейского подошли донцы Павлова. Тогда к Барбовичу на галопе подошли коноводы, и последовала общая конная атака – казаки и кавалеристы отбросили красных к Дону. Ольгинская была взята конной атакой бригадой Барбовича.

К 15 часам у красных, по мнению Тюленева, сложилось тяжелое положение. Часть красной конницы попала в окружение, 8 орудий увязли в болоте и были брошены. Лишь контратака 1-й бригады 4-й кавалерийской дивизии красных позволила уцелевшим буденовцам уйти за Дон.

Правее 3-й Донской корпус с боем занял Манычскую и Старочеркасскую.

Буденный впоследствии назвал 8(21) января самым тяжелым днем 1-й Конной армии. Орловский отметил в дневнике, что Ворошилов провалился под лед. «Клемент Ефремович говорит, что если и дальше так пойдет, то мы потеряем армию» [40]. С.А. Зотов, штабист 1-й Конной армии, вспоминал, что Ворошилов, провалившись, чуть не попал в плен и еле отбился, застрелив из «маузера» пятерых. Но в целом вывод Зотова был такой: «Конная армия ни в одном еще сражении не несла такие потери, как под Батайском» [41]. Как вспоминал еще один из штабистов 1-й Конной, И.С. Стройло, «за несколько дней мы потеряли около трех тысяч бойцов и четыре тысячи лошадей» [42].

В боях 6-8 (19-21) января 4-й Донской корпус взял 10 орудий, 66 пулеметов, 1700 пленных. Бригада Барбовича захватила 300 строевых лошадей. Всего в этих боях красные потеряли 22 орудия, 120 пулеметов [43].

Однако такая громкая победа расхолодила кубанцев. «Но наступил моральный упадок и у нас, – вспоминал А. Корсон, – после 8 января в одну ночь конный корпус генерала Топоркова буквально растаял, и собрали мы казаков только уже за Кубанью» [44].

В красных верхах вспыхнул конфликт. Командование Конной армии требовало изменить направление удара. Командование фронта настаивало на продолжении наступления на Батайск и обвиняло конницу Буденного, что она утопила свою славу в ростовских винных погребах.

10(23) января командование Конной армии телеграфировало Троцкому и Сталину: «Снова наступившая оттепель превратила всю низменность на левом берегу Дона в непроходимые топи. Бои 20 и 21 января окончились для Конармии и 8-й армии полной неудачей. Причина наших неудач – отсутствие плацдарма для развертывания и маневрирования конницы и скверная погода. Конармии приходится барахтаться в невылазных болотах, имея в тылу единственную довольно плохую переправу через Дон» [45].

Конная армия Буденного как бы поменялась ролями с белыми. Если раньше, в Донбассе, Буденный шел вдоль железной дороги при поддержке бронепоездов и пехоты, а белые налетали конницей со всех сторон, то теперь одна буденовская конница (в первый день операции даже без артиллерии) пыталась взять позицию, защищенную пехотой, конницей и бронепоездами.

В целом сражение под Батайском красными было проиграно. Им пришлось менять направление главного удара. Центр жестоких боев переместился восточнее, на берега Маныча. Что касается казачьих войск и «добровольцев» Деникина, то они показали, что «есть еще порох в пороховницах», что «еще не гнутся казаки».

 

Примечания

 

  1. Директивы главного командования Красной Армии. М. 1968. С. 723–724.
  2. Директивы командования фронтов Красной Армии. Т.2. М. 1972. С. 468.
  3. Мамонтов С. Походы и кони // Дон. 1994. № 1. С. 77.
  4. Орловский С. Великий год. Дневник конармейца. М.-Л. 1930. С. 35.
  5. Там же. С. 35, 36.
  6. Там же. С. 37.
  7. Директивы командования фронтов… Т.2. С. 469–470.
  8. Там же. С. 470-471.
  9. Мамонтов С. Указ. соч. С. 77, 79.
  10. Мефодиев А. Гибель донской конницы генерала Павлова // Родимый край.1971. № 96. С. 12.
  11. Вольное казачество. 1936. № 209. С. 6.
  12. Деникин А.И. Очерки русской смуты. М. 1992. Т.5. С. 269.
  13. Гордеев А.А. история казаков. М. 1993. Ч.4. С. 317.
  14. Деникин А.И. Поход на Москву. М. 1989. С. 163.
  15. Корсон А. Указ. соч. С. 34.
  16. Гордеев А. А. Указ. соч. С. 319.
  17. Уильямсон Х. Указ. соч. С. 271.
  18. Цит. по: Оприц И.Н. Лейб-гвардии казачий Е.В. полк в годы революции и гражданской войны. 1917–1920. Париж. 1939.. С. 275.
  19. Орловский С. Указ. соч. С. 37.
  20. Там же.
  21. Мамонтов С. Указ. соч. С. 79.
  22. Раух Г.Г. Бой с Буденным 6–8 января 1920 года под Ростовом //Военная быль. 1966. № 81. С. 43.
  23. Орловский С. Указ. соч. С. 38.
  24. Ковалев Е. Бой с конной армией Буденного у Батайска и Ольгинской //Военная быль. 1966. № 77. С. 21.
  25. Корсон А. Запорожцы под Батайском // Вестник первопоходника. 1969. № 89. С. 34.
  26. Военная быль. 1967. № 86. С. 46.
  27. Рябинский А. Кавалерийское дело 6 января 1920 года // Вестник первопоходника. 1965. № 45. С. 11.
  28. Раух Г.Г. Разгром Буденного под Ростовом 6-8 января 1920 года //Вестник первопоходника. 1967. № 71–72. С. 29.
  29. Корсон А. Указ. соч. С. 35.
  30. Там же.
  31. Там же.
  32. Городовиков О.И. Воспоминания. М. 1957. С. 88.
  33. Тюленев И. 1-я конная в боях за социалистическую родину. М. 1938. С. 116.
  34. Директивы командования фронтов…Т.2. С. 473.
  35. Орловский С. Указ. соч. С. 38.
  36. Там же. С. 39.
  37. Буденный С.М. Пройденный путь. М.1958. С. 390.
  38. Тюленев И. Указ. соч. С. 116.
  39. Цит. по: Боранова Г.Н. Азов и Приазовье между двумя мировыми войнами (1917–1940 гг.). Азов. 2005. С. 181–183.
  40. Орловский С. Указ. соч. С. 39.
  41. Зотов С.А. Батайско-Манычское сражение 1-й Конной армии в 1920 г. // Гражданская война в России: разгром Деникина. М. 2003. С. 590, 591.
  42. Стройло И.С. Могучий таран //Против Деникина. М. 1969. С. 246.
  43. Ковалев Е. Бой с конной армией Буденного у Батайска и Ольгинской // Военная быль. 1966. № 77. С. 24.
  44. Корсон А. Указ. соч. С. 35.
  45. Буденный С.М. Указ. соч. С. 392.
Категория: Мои статьи | Добавил: sult (05.06.2015)
Просмотров: 276 | Теги: Дикаревские чтения, Венков А.В. | Рейтинг: 5.0/2
Приветствую Вас Гость